December 15th, 2010

Как косили от армии до революции

Читаю сейчас мемуары Городовикова "В рядах Первой конной". Он описывает тяжесть службы в царской армии:

Кормили в полку скверно. Продукты обычно доставлял спекулянт-подрядчик. Весь наш дневной рацион состоял из сырого, часто пополам с половой, хлеба, полфунта мяса, кислой капусты, каши и кипятку. Чаю и сахару не полагалось. По утрам вместо чая приносили на десятерых бачок кипятку и немного черствого кислого хлеба. Вот и весь наш завтрак.
На тощем солдатском животе, на корме для коней наживали большие капиталы подрядчики, каптеры, офицеры, командиры сотен.
От скверной пищи мы часто мучились животами и страдали от изжоги. Чтобы избавиться от изжоги, мы соскабливали, а иногда просто облизывали мел со стен казармы.

Про "наживание капитала":

Командир сотни продолжал:
— Лошадям нагрузка будет большая, а овсеца придется [7] уменьшить. Но, смотрите, чтобы лошади в теле не упали. Ежели что — шкуру спущу... Понятно?
— Так точно, ваше благородие, понятно!
— Имейте в виду: у меня три дочери, стало быть, им надо по крайней мере три тысячи приданого. Понятно?
Взводные делали соответствующие выводы, и командир сотни лихо крал во время маневров «на приданое дочкам».


Далее Городовиков описывает способ освобождения от такой службы:

Существовал, правда, один секретный и верный способ освободиться от службы. Об этом способе по ночам шептались калмыки. Служил в полку некий фельдшер, который за двадцать пять рублей снабжал желающего освободиться от службы каким-то страшным им самим сфабрикованным зельем.
Знали ребята, что дело это — рискованное. И все же, доведенные до отчаяния муштрой и издевательствами, шли к фельдшеру. «Добрый человек», взяв задаток, давал калмыкам бурую жидкость и поучал, как пользоваться ею. Снадобье было сильнодействующим ядом. Через некоторое время человек начинал болеть, шел на комиссию и увольнялся. [8]
Из восемнадцати платовских калмыков, призванных вместе со мною в армию, тринадцать освободились «по чистой». Помню, с какой радостью они уезжали домой, к семье. И как мы им завидовали! Денег у нас на «лекарство» не было; жалования мы получали двадцать восемь с половиной копеек в месяц. Полкопейки вычиталось ежемесячно на свечки и лампады к «святым иконам».


И как печально закончили эти калмыки:

Ни одного из моих сослуживцев, ушедших раньше по воле лекаря из полка, не осталось в живых.
Снадобье полкового лекаря и после ухода из казармы продолжало свое губительное действие. Тринадцать «счастливцев» умерли от медленного отравления и разрушения организма.
promo nemihail 17:00, вчера 75
Buy for 40 tokens
От того, что я узнал, мне стало не совсем приятно, я бы даже сказал противно. Алексея Земскова в буквальном смысле поимел его же коллега по цеху. (фото скрин: Алексей Земсков, Яндекс Картинки) Вы все наверняка знаете строителя Алексея Земского и достаточно тривиальную идею создать доску…

Нет слов

Я хочу чтобы 15 числа менты оцепили Москву, и начали всячески гнобить хачей и не давать им кучковатся. И что бы хачи разозлились как следует. И чтобы приехал Кадыров на золотом трехэтажном лимузине, и сказал ментам «Идите на хуй». И чтобы менты пошли нахуй. И множество хачей стало собиратся около Европейского, по дороге пиздя всех подряд. И чтобы анон кинул в них бутылки с средством для костров. И чтоб хачи впали в ярость и кинулись терзать подъехавших омоновцев и ввшников, переворачивая и поджигая их автобусы, и насиловалуя женоментов и их немецких овчарок в глазницы. И чтобы разгневанные ноостями футбольные фанаты собрались на другом конце моста Богдана Хмельницкого и повесили несколько хачей на поручнях моста. И чтобы хачи увидели это и кинулись к ним. И чтобы они начали биться за мост, падая с него окровавленными комьями. И что бы лед провалился от веса трупов. И чтобы вконец ебнувшиеся еще летом от жары и дыма планарии стали выпрыгивать из воды и хавать трупы. И чтобы они забили своими разжиревшими телами Москву-реку. И чтобы начался потоп. И ополоумевшие таджики стали выскакивать из заливаемых подвалов со своими грудными таджичатами, кипятильниками из лезвий и горящими метлами, и начали поджигать прохожих и голубей. И чтобы горяшие голуби занесли огонь в Останкинскую телебашню. И чтобы из зала суда вырвался Ходорковский, и вместе с Каспаровым и Шендеровичем, он залез бы на самую высокую башню кремля, и стал кидать в творящийся внизу хаос тысячи сшитых им рукавиц. И чтобы болельщики все дрались и дрались бы с хачами, а хачи дрались между собой, и всех их хуячили бы менты, а ментов бы хуячили подтянувшиеся силы таманской дивизии, которым похуй кого пиздить потому что они загипнотизированы метелью, порхающими рукавицами и горящими голубями. И что бы Путин посреди улицы громко играл на рояле, а Медведев стоял рядом, делал фотки и выкладывал в твиттер. И всю эту хуйню показывали по всем каналам как 9/11. И чтобы хуйня все длилась и длилась, а Путин все играл и играл.

Автор явно не выдержал кетаминовой атаки.))) Это эпическое полотно достойно кисти Глазунова, даже обоих кистей.